Сколько помню себя, всегда была фанатичной кошатницей. И в родительском доме, и в студенческом общежитии, и в семейной коммуналке рядом со мной всегда были усатые-полосатые. Причем исключительно, как о таких кошках говорят специалисты, «аборигенного типа». Одна из них, роскошная сибирячка с непритязательным именем Дуська, которая сегодня могла бы претендовать на самые высокие титулы, в свое время умудрилась поставить меня на ноги после автомобильной аварии всего за две недели, в течение которых она не ела, почти не спала и усиленно лечила, лечила мои «тяжкие телесные повреждения». Не знаю, чем помогли мне медикусы, кроме рентгена, но именно благодаря «дуськотерапии» я смогла подняться с постели в рекордные сроки.

Впрочем, герой нашего сегодняшнего разговора тоже принадлежит к этой великолепной российской аборигенной породе – к сибирской. Причем довольно редкого для сибиряка окраса – абссссолютно черного цвета. Сдается мне, что душа моя давно подспудно грезила о коте цвета воронова крыла. Когда же мне однажды попалась на глаза заметка, где один «знатный кошковладелец» настоятельно советовал потенциальному хозяину заводить живность одной масти с собой, я решилась осуществить свое желание.

И вот маленький комочек (крепкие лапы, хвост морковкой) сидит у меня на руках, а маленькая дочка пытается совершенно варварскими способами заставить его мяукнуть. Котенок довольно долго пытался не реагировать на эти инсинуации, а потом неожиданно сильно тяпнул ребенка за руку. Зубами!

При виде детских слез муж произнес сакраментальную фразу, которая определила имя будущего обладателя интерчемпионского титула: «Совсем озверел Черный Абдулла — ни своих, ни чужих не жалеет!»
Происхождение этого аспидно-черного представителя семейства кошачьих темно. Родители его не значатся ни в каких каталогах, и громкой родословной наш кот похвастаться не может. Однако подрастающий зверь, несмотря на свое, прямо скажем, не слишком благородное происхождение, вел себя исключительно пристойно и достойно. До сегодняшнего дня он не был замечен в свойственном кошачьей породе воровстве или зловредно-нарочитой шкодливости.

Мысль о том, что кот у нас благородных кровей, возникала давно. В ситуации, когда любая кошка воспользовалась бы случаем и стибрила бы со стола кусок ветчины, Абдуллаша сохранял гордое спокойствие и демонстрировал полное безразличие к происходящему. Не то чтобы, воровато оглянувшись, подцепить когтем лакомый кусок с хозяйской тарелки (а то и с вилки – есть и такие хвостатые нахалы!) — нет, никогда! Сами предложат и сами все дадут — этим принципом наш зверь руководствовался во всем, и не только в получении законного обеда.
Когда кот подрос и превратился в роскошного статного зверя, меня все чаще стали посещать мысли о необходимости предъявления молодого красавца на всеобщее обозрение. Выбрав клуб (тот, что поближе), мы оформили в нем наше членство и скромно пожелали участвовать в ближайшей выставке в качестве домашнего питомца. Сообщество любителей кошек восприняло наше намерение благосклонно – дескать, пусть выставляют, нам не жалко.

И в положенный день наш, еще не достигший годовалого возраста красавец оказался на судейском столе для определения его ценности как домашнего любимца в классе домашних беспородных кошек.. Пока эксперт ахала, ощупывая его стати, с соседнего стола раздался удивленный возглас: «За что вы мальчика обижаете? Записывайте его в класс новичков для определения породной группы!»

Так мы получили пропуск в кошачье высшее общество. Так на первой же выставке нас (все успехи нашего кота мы воспринимаем как собственные) не только перевели из самого младшего класса, открытого для беспородных домашних кошек, перевели в класс для определения соответствия признанной сибирской породе по внешнему виду, а такой класс есть только у кошек, в отличие от выставочных правил, принятых для собак. Его высоко оценили в классе новичков, объединив их оценку в одном дипломе, но и признали не просто породным животным, а признали котом высокого породного уровня, и дали первый титул! И в течение нашей всего трехмесячной (!) выставочной карьеры кот стал обладателем интерчемпионского титула и даже успел заполучить треть «грандинтер чемпиона», стать обладателем приза журналистских симпатий, звания лучшего представителя аборигенной породы в своем окрасе и попасть в одну из центральных газет.

Одним прыжком мы оказались в открытом классе, где за чемпинские титулы соревновались коты из высшего общества, имеющие много коленные родословные и именитых родителей. Фотографию размером в половину газетной страницы обнаружила хозяйка родителей нашего Абдуллы и схватилась за сердце, в который раз причитая по поводу своего поспешного решения кастрировать папашу нашего питомца…Он повторил головокружительную карьеру Королевской Аналостанки, из рассказа Стеттона-Томпсона.